Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

я

Мои твиты

  • Сб, 18:23: Почему в машине Патриарха вода «Evian», произведённая в стране Латинской ереси и дорогая, а не «Святой источник»?
  • Вс, 03:14: А кому эти кретины демонстрируют салют в честь 75-летия освобождения Братиславы? Самим себе. Люди же сидят по домам… https://t.co/IHe0AExdpV
я

Почему я опять пойду на телевидение

В прошлый четверг, 13 сентября в программе Владимира Соловьева на канале «Россия» я проиграл Поединок Аркадию Мамонтову. Дело не в итогах голосования, которые по многим причинам были предопределены и неизбежны. По моей собственной оценке я был неубедителен, не сказал многого из того, что следовало сказать, плохо парировал удары оппонентов. Считаю, что это был мой самый неудачный эфир, причем, не только у Соловьева, но за все время выступлений на телевидении. 
Причины неудачи всегда разнообразны. Но жаловаться на внешние факторы бессмысленно, а внутренние являются моим личным делом и широкой публики не касаются. Пишу не для этого.
Я получил массу отзывов. Были, как ни странно, и вполне комплиментарные, были критические и, одновременно, очень конструктивные. Искренне благодарен авторам и тех и других. Было откровенное хамство, но это уж наша традиция. Хамам отвечать не буду, хотя им отдельное спасибо. Именно они побудили меня написать этот текст. 
Неудача располагает к рефлексии больше, чем успех. Надо ли ходить на телевидение? Многие мои друзья считают, что нет. Действительно, дискуссии на центральном телевидение – бой на чужом поле, бой с превосходящими силами противника, в котором вы, если вы открыто защищаете то, что защищаю я, никогда не можете победить. За «проклятые девяностые», реформы Гайдара, стратегический союз с Западом нельзя сегодня собрать большинства. Условный Сванидзе обязательно проиграет условному Кургиняну. И это тяжелый, изматывающий бой. В тысячу раз легче говорить «своим», изначально к тебе расположенным и готовым верить твоим словам, чем обращаться к аудитории, относящейся к тебе так, как многие зрители канала «Россия» относятся ко мне. 
Собственно, большинство спикеров именно со «своими» и общается. Но при всем уважении к «Эху Москвы» и Интернету за пределами их аудитория остаются миллионы достойных людей. Их образ жизни не предполагает постоянного пребывания в сети, они не посещают лекций в Политехническом. А многие из них живут в городах, где структурированного либерального сообщества вообще нет. И телевизор – их единственное окно в мир – каждый день говорит им, что они изгои в своей стране, что таких, как они не осталось, что вся страна в едином порыве, а они пусть благодарят за то, что им разрешают дышать. И никогда страна не будет такой, как мечтали они в девяносто первом.
А ведь этот посыл телевидения влияет и на пользователей Интернета, и на слушателей «Эха». Всем ведь ясно, что телевизор – это государство. Я и программу Мамонтова смотрел не потому, что мне интересно, что выдумает он, а чтобы понять, какое задание он получил. Понял! 
Я считаю принципиально важным, чтобы телезрители слышали и другой голос, чтобы они увидели, что там, с другой стороны экрана есть хоть кто-то, кто верит в то же, во что верят и они, кто не боится противостоять надвигающемуся – уже надвинувшемуся! – средневековью. И голосование, пусть даже один к четырем или к пяти, как было у меня с Мамонтовым, говорит им, что да, мы в меньшинстве, но мы существуем. И им будет не так одиноко и страшно жить в сегодняшней России. Я выступаю для них.
Ну а хорошо ли это у меня получается, не мне судить. По разному. Последний раз – плохо. Буду стараться, чтобы неудач было меньше. Но пока меня будут звать на публичные дискуссии, я буду туда ходить. Ради тех самых людей, которым сегодня говорят, что их страна принадлежит уже не им, а певице Валерии, президенту Путину и православным хоругвеносцам. 
я

Приличным людям, которые честно работают и не хотят вмешиваться не в свое дело

Когда вернули цензуру на телевидение, я молчал – я не интересуюсь политикой.

Когда отбирали собственность у бизнесменов, я молчал – я не бизнесмен.

Когда сохранили обязательный призыв, я молчал – мой сын уже не подлежит призыву.

Когда перекрывали дороги для начальства, я молчал – так всегда было и всегда будет.

Когда притесняли приезжих, я молчал – я не приезжий.

Когда преследовали гомосексуалистов, я молчал – я не гомосексуалист.

Когда фальсифицировали выборы, я молчал – мне все равно, кого выберут.

Когда в центре Москвы появились протестные лагеря, я согласился подписать заявление в суд о том, что они мне мешают – я не знаю, и не желаю знать, кто эти люди и чего они хотят.

Но когда меня незаконно уволили с работы,

Когда меня сбила машина с мигалкой,

Когда моего ребенка не взяли в школу без взятки,

Когда в аптеке мне отказались выдать положенное мне бесплатное лекарство,

Мне уже не к кому было обратиться.

 
я

Шестое мая - своими глазами

Я пришел к Октябрьской в начале четвертого, ушел с митинга около восьми вечера.

Я видел своими глазами:

1.       Когда люди собирались, у большинства настроение было самое доброжелательное. Даже кричалки «Путин вор» выкрикивались как бы снисходительно, без злобы – вор, мол, ну и ладно.

2.       Проверка у «воротиков» велась вполне профессионально. Там, где проходил я, без договоренности с милицией пронести газовые баллоны или ножи было невозможно.

3.       Подавляющее большинство пришедших были убеждены в том, что акция пройдет мирно. Мой товарищ, например, пришел с годовалым ребенком. Я видел и других людей с маленькими детьми.

4.       Колонна националистов с криками «Слава России» и характерными приветствиями, периодически повторявшая хором: «С либералами нам не по пути» или что-то в этом роде, около четырех часов прошла по Якиманке в противоположную сторону (от Болотной к Октябрьской) и больше не появлялась.

5.       Напряженность стала нарастать, когда людей заблокировали на Малом Каменном мосту.

6.       К немногочисленным агитаторам, призывавшим к сидячей забастовке «пока не отменят инаугурацию», относились либо безразлично, либо враждебно, обвиняя в глупости и провокации.

7.       Я НЕ видел никаких актов агрессии по отношению к ОМОНу, я НЕ видел, чтобы кто-нибудь кидал куски асфальта, бутылки и прочее.

8.       Я ВИДЕЛ, как ОМОН, вытесняя людей, периодически выхватывал кого-либо из первого или второго ряда. Похоже было, что они выхватывают случайных людей. Так рядом со мной схватили человека, который просто стоял вместе с другими. Задержания проводились очень жестко, доставалось и многим из тех, кто находился рядом с задержанным.

9.       Я НЕ видел, чтобы кто-либо оказывал сопротивление ОМОНу, если не считать таковым крики: «Позор».

10.   Я НЕ слышал, чтобы кто-либо призывал к силовым действиям или одобрял тех, кто, как считается, к таким действиям призывает.

11.   Расходились люди в мрачном настроении, не сомневаясь в том, что система в целом, и Путин, в частности, враги им и таким, как они.

Я считаю, что, вне зависимости от того, были ли провокации со стороны отдельных групп демонстрантов, ответственность за происшедшее лежит на властях и, в частности, на МВД. Их работа состоит в том, чтобы обеспечить право людей на мирный протест, на проведение согласованной акции. Подавляющее большинство пришедших никакого отношения к провокациям, если они и были, не имели. Правоохранительные органы обязаны были обеспечить им безопасность  и комфорт. Они не сделали этого либо по непрофессионализму, либо сознательно, выполняя чей-то приказ.

Я с недоверием отношусь к сообщениям МВД о двадцати пострадавших и госпитализированных омоновцев. Пока МВД не назовет имена этих военнослужащих, больницы, в которых они находятся и не пропустит к ним независимых людей (правозащитников, например), я склонен считать это сообщение ложью.

То, что произошло шестого мая, не просто символично – это, конечно, не Ходынка, но ведь Николай в день коронации и не отдавал приказа калечить и убивать людей. А здесь приказ о применении силы был отдан за сутки до церемонии в Кремле. Более важно то, что столкновения говорят о том, что Путин, с высокой степенью вероятностью, принял для себя решение не вступать в диалог с условными «городами», а просто подавлять их, опираясь на «село» или «завод». Это развязывает руки тем в его окружении, кто иного стиля общения с народом себе вообще не представляет. Это же, снижая в перспективе массовость протеста, делает его более радикальным. В целом, шансы на мирную трансформацию, и без того не слишком большие, снижаются, если и не до нуля, то до значений почти незаметных.

Я ходил на этот митинг не призыву кого-либо из тех, кого называют лидерами несистемной оппозиции. Я пошел потому, что этого требовало от меня мое чувство собственного достоинства. После того, что произошло, я обязательно пойду на следующий митинг.     

я

Александр Галич о Народном фронте

"За квадратным столом по кругу
В ореоле моей вины
Все твердили они друг другу,
Что друг другу они верны"
И видно было, что и сами себе не верят. В этом собрании было что-то потустороннее - за столом сидели тени давно умерших, а может, и никогда на земле не живших людей

Posted via LiveJournal app for iPad.

я

Поздравление Ходорковскому

Уважаемый Михаил Борисович!
Те, кто сажали Вас в тюрьму, явно ошиблись. И не в том, дело, что Вы невиновны в том, в чем Вас обвиняли - это-то они знали заранее. А в том, что им не удалось ни сломить, ни дискредитировать Вас. Они были уверены, что на олигарха, да еще и еврея можно повесить что угодно и люди поверят. Они просчитались. И это не только сбой в работе их пропагандистской машины. Им помешали Вы.
Парадоксальны образом, совершая безаконие и несправедливость, страна приказала Вам стать героем. Вы им стали.
Поздравляю Вас, надеюсь, что следующий свой день рождения Вы встретите на свободе.
Искренне Ваш
Леонид Гозман
я

Форум диссидентов

Каждый раз Форум производит на меня странное впечатление. Здесь хорошая атмосфера, выступают умные люди, говорят очень интересные и важные вещи. Здесь все время ощущение, что не успеваешь послушать все, что послушать обязательно надо – масса параллельных секций, практически везде надо бы быть. Здесь почти не звучат глупости социалистического или, тем более, националистического плана. Английский здесь так же естественен, как русский. Здесь голосуют ногами – залы, где говорили о взаимоотношениях с США и Европой, были переполнены, несмотря на постоянные разговоры о закате Запада, выступление Чубайса о наших новых заводах проходило в таком же переполненном зале и было встречено с восторгом. Собравшиеся здесь люди достаточно умны, опытны, образованы и открыты, чтобы воспринимать то, что слышат – будь то выступление Медведева или презентации крупных компаний – без предубеждений и предвзятости. В общем, все отлично.
Но! Форум закончится, все эти люди выйдут за пределы охраняемой зоны, снимут бэйджики и вернуться в обычную жизнь. Туда, где мы встаем с колен, не допускаем ущемления интересов людей труда, боремся с вашингтонским обкомом и последствиями антинародной приватизации, создаем народный фронт, записывая в него всех, вплоть до домашних животных. И многое из того, что говорилось здесь, замерзнет, как музыка в рожке барона Мюнхаузена. Такое впечатление, что для многих участников эти дни – каникулы. Как мы уезжаем в более теплый климат на пару недель, так и они уезжают на три дня в более разумную атмосферу, а потом возвращаются домой, в климат куда более суровый, где и будут жить по законам этого климата.
Это форум диссидентов, причем, диссидентов оказывается очень много, почти все. Может быть надо продлить форум еще на 362 дня?