?

Log in

No account? Create an account
я

leonid_gozman


Журнал Леонида Гозмана


Entries by category: образование

Нечто вроде поздравления самому себе с юбилеем
я
leonid_gozman
Факт рождения не является заслугой родившегося. Также, не является его заслугой или вообще чем-либо значимым, что он родился ровно в этот день ровно столько лет назад – ни в какие юбилеи в окружающей среде ничего не меняется.
Есть, однако, традиция – поздравлять, отмечать и т.д. А еще – подводить итоги. Этого я делать не буду – во-первых, рано, какие наши годы? Во-вторых, несмотря на широкое распространение ЖЖ, я по-прежнему, считаю, что мои собственные оценки того, что у меня получилось в жизни, а что нет, касаются только меня и немногих близких мне людей.
А вот что изменилось за время, проведенное на этой земле, понять хочется. Была советская власть, ненавидел ее, сколько себя помню, в их игры не играл, в партию не вступал. Насколько хватало смелости и возможностей, был в оппозиции. Ее не стало. Августовские дни 1991 были самыми счастливыми в моей жизни – гражданской, разумеется, а не личной.
По рождению, по образованию, по работе – МГУ сразу по окончании и вплоть до «лихих девяностых» - я принадлежал русской интеллигенции и принадлежностью этой гордился. Считал и считаю, что это была подлинная аристократия. И это был привилегированный класс – работа по душе, свободы, если не рваться в начальство, явно больше, чем у других. Никто, например, не проверял, что именно я рассказываю студентам на лекциях, разве что доносы иногда писали. А главное, в отсутствии даже суверенной демократии и в присутствии советских СМИ интеллигенция была и партией, и моральным судьей. И слова ловили. Действительно, можно было написать статью и проснуться знаменитым. Той интеллигенции больше нет. Т.е. люди-то остались, но они и сами в большинстве своем не чувствуют той социальной ответственности, что раньше, да и мнение их уже мало кого волнует. Результат – университеты, институты за коммунистов. Такое мне бы не привиделось и в страшном сне. Это как великий князь с красным бантом. Его, кстати, тоже расстреляли, как и тех, кто без бантов.
Я входил в этот мир в период, когда преследовали за веру – уже не очень сажали, но жизнь портили. Я всегда был атеистом, но после долгой борьбы с редакцией добился того, что еще в первой моей книге слово Бог было написано с большой буквы – положено было с маленькой. Студентов, которых пытались выгнать из МГУ за принадлежность к религиозной общине, защищал по мере сил. Теперь преследуют тех, кто осмеливается против религии выступать, а бывшие выпускники военно-политических академий крестятся перед телекамерой и носят нательный крест только что не на пальто. Раньше сумасшедшими объявляли верующих, скоро, похоже, станут объявлять атеистов. Одна надежда на Закон Божий в школах (он, кажется, будет называться основами православной культуры) – этот курс внушит детям такое отвращение к религии, что теократический тренд в нашем развитии может и сорваться.
В начале моей профессиональной карьеры в ВУЗах и институтах у власти были, в основном, прохиндеи, к науке никакого отношения не имевшие. Потом их как-то потеснили. Теперь они или, точнее, их клоны, возвращаются. Может быть, мои наблюдения не репрезентативны – рад был бы ошибиться.
Раньше мир был закрыт. В конце семидесятых по огромному блату нам с женой удалось посмотреть на границу, на тот самый священный рубеж. Это было в Армении на реке Аракс. ДОТы, ДЗОТы и прочее были ориентированы не в сторону потенциального противника, а внутрь своей территории. Большой концлагерь с мягким к тому времени режимом содержания. Сейчас мир открыт. Он оказался не совсем таким, как мы думали, но, объехав несколько десятков стран, я, пересекая границу, каждый раз вспоминаю о тех временах, когда точно знал, что никогда не увижу ничего, кроме Болгарии.
Я никак не могу нарадоваться некоторым вещам – открытым границам, как только что было сказано, а главное – свободе слова. Я, конечно, не хуже других понимаю, что сделали в последние годы с нашей нарождавшейся демократией. Выборные фарсы и советская ложь по телевизору вызывают у меня не меньшее отвращение, чем у любого нормального человека, а что получаешь, когда пытаешься заниматься политикой, я знаю, пожалуй, лучше многих. Но каждый раз, когда я слышу, как человек открыто говорит то, за что раньше сажали, я испытываю острое чувство счастья.
Вообще, мне кажется, что за те годы, что я живу на свете, жизнь в стране – про мир не знаю – стала лучше. Питание, жилье, медицина – это само собой. Понимаю, что думать об этом не «духовно», но тем не менее. Теперь о духовном. Мы вышли из глухой изоляции и хотя готовы, по-прежнему, на всех обижаться и видеть везде заговоры против себя, эта паранойя уже не является единственно возможным мироощущением и даже не всегда доминирует. Государство, практически, перестало убивать своих граждан, т.е. убивает, конечно, но масштабы злодейства сегодня и несколько десятилетий назад несопоставимы. Демократии, понятно, нет, но уже не обязательно говорить, что она есть. Частная собственность не защищена и может быть отобрана хоть у олигарха, хоть у ларечника, но только у конкретных олигархов и ларечников, но не у всех. Она, сама по себе, уже не преступление, а наоборот, основа жизни. За выход на марш несогласных могут сломать руку, но не дадут двадцать лет без права переписки. По телевизору идет черт знает что, но есть Интернет и в самом обозримом будущем они со своим первым каналом и, вообще, контролем за СМИ могут идти куда угодно – все будут смотреть и читать, что хотят и ничего с этим не сделаешь. Конечно, продолжаются попытки запихнуть пасту обратно в тюбик, но это еще никому не удавалось.
Сегодняшняя наша страна, несмотря на все мерзости, нравится мне больше, чем та, в которой я родился. А значит, во-первых, повезло родиться вовремя, а во-вторых, можно и дальше пытаться делать окружающую среду более похожей на ту, которую я хотел бы видеть. Собственно этим я и намерен заниматься в отведенное мне время.