Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

я

Последний герой - к девяностолетию со дня рождения Александра Николаевича Яковлева

Перечень того, что он совершил, потрясает, список его должностей и почетных званий не влезет ни в один CV. На него надеялись и он оправдывал надежды, ему доверяли и никогда не разочаровывались. Он был прост и доступен, но не было человека, который не понимал бы его масштаб.  Он выглядел простым деревенским мужиком и, обладая удивительной эрудицией,  писал прекрасные книги. Он сделал блестящую карьеру в рамках тоталитарной диктатуры и, как никто, содействовал ее уничтожению. Он добился реабилитации миллионов людей, обеспечил статус жертв политических репрессий для сотен тысяч детей тех, чьи родители сгинули в ГУЛАГе, издал десятки томов архивных документов, демонстрирующих любому нормальному человеку весь ужас советской системы.
Но есть еще одно. Он был героем. Он вышел на битву со злом один, безо всякой поддержки, понимая, что шансов на успех нет. Тысячи глядящих на него с восхищением появились много позже, а в начале пути не было никого. Были партийные конференции и ежедневная рутина, были товарищи по партии – циники или, много реже, фанатики. О чем он с ними говорил?
Один милый человек в ходе телевизионной дискуссии, когда я сослался на Александра Николаевича, сказал мне, что всем, мол, известно, Яковлев был завербован ЦРУ. При всей дикости этой глубокой идеи она не совсем бессмысленна. Он, действительно жил, как Штирлиц, только не было на земле того центра, которому он отправлял шифровки и который посылал бы его на новые подвиги. Он сам или Бог внутри него – он был верующим человеком – был этим центром.
Есть немало людей, способных вести себя смело и самоотверженно на людях. На миру, как известно, и смерть красна. Есть – их меньше – те, кто способен в одиночку выступать против толпы, но зная при этом, что где-то есть те, кто поддерживает сейчас и будут помнить потом. Но подвиг, совершаемый много лет подряд каждый день – он говорил, что начал разочаровываться в коммунизме в сорок втором на Волховском фронте, когда увидел заградотряды – подвиг, совершаемый в полном одиночестве без надежды на успех и признание – это могут только античные герои. Он и был античным героем.
И как в легенде, он, а вместе с ним Сахаров и Солженицын, Горбаневская и Григоренко – все они победили. Ибо как бы ни было омерзительно сейчас, той системы, которая лгала и убивала, уничтожала лучших и поддерживала бездарных, ее больше нет. И никогда не будет, как бы кто-то ни пытался ее вернуть. Вечная память  и вечная благодарность Александру Николаевичу. 
я

Мои твиты

  • Сб, 00:55: 80 лет назад, 10-5-33 в Германии впервые жгли книги. Теперь в Германии 10.05 - День Книги.Помнят и не оправдывают, поэтому это не повторится
я

Памяти Игоря Семеновича Кона

Я написал в Твиттер о похоронах Кона, а меня спросили, чем он занимался? Попробую ответить, хотя в оценке его вклада я, конечно, не объективен – он был моим первым учителем в психологии, многому меня научил, я очень многим ему обязан как ученик, с которым он находил время общаться по разным темам, далеко выходящим за рамки собственно науки.
Его научный вклад обсуждать здесь не стоит – специалисты знают, а не специалистам это не интересно. Скажу лишь, что книги его переводились на бессчетное количество языков, что знали его в университетах и лабораториях всего мира. Но более важно то, что он сделал не столько для науки, сколько для всей страны, для ее культуры и развития.
Он почти никогда не писал популярных книг, т.е. книг, изначально рассчитанных на «широкого читателя». Но любая его книга, самая высокопрофессиональная, была написана так, что становилась интересной и полезной любому интеллигентному человеку. И его книги читали, их ждали, о них говорили. И это было задолго до того, как он занялся запретной в СССР темой – сексологией. Он писал о социологических теориях и о юношеской дружбе, о самопознании и о детстве, о многом другом. И за каждой строчкой стояла фантастическая эрудиция, уважение к знанию и, простите за высокий стиль, подлинный гуманизм. Из его книг люди узнавали очень многое и о самих себе, и о мире. Он, фактически, открыл для советских читателей социологию и, во многом, социальную психологию, о сексологии уже и не говорю.
Он не писал о политике – да тогда это было и невозможно. Но каждая его книга была наглядным подтверждением того, что здесь у нас – не пуп земли, что бессмертное марксистко-ленинское учение вовсе не истина в последней инстанции и что, более того, по воле режима живем мы в глухой интеллектуальной провинции. Не потому, что мы такие, а потому, что система у нас такая – самовлюбленная, эгоцентричная и безграмотная. Думаю, не одна тысяча наших сограждан стала всерьез учить языки благодаря Кону – очень хотелось погрузиться в тот мир интеллектуального поиска, дверь в который приоткрывали его книги.
Он был смелым человеком. Это он первым у нас написал о том, что гомосексуализм – не «извращение», а особенность, что гомосексуалистов нельзя преследовать. Он заранее знал, что реакция будет предсказуемой – значит, сам гомосексуалист, потому и не женат (семьи у Игоря Семеновича не было). Он пошел на это сознательно, понимая, что ничего кроме неприятностей, разработка этой темы лично ему не принесет. Он знал, что лучше него об этом никто не напишет, а писать надо.
А в последние годы, когда РПЦ стала уверенно занимать место отдела агитации и пропаганды безвременно почившего ЦК КПСС, он был одним из немногих, кто последовательно и доказательно выступал против претензий иерархов на руководство обществом, против попыток задушить свободу совести.
Ему многое не нравилось в сегодняшней жизни. Собственно, к тому, что происходило при Ельцине, он тоже относился весьма критически. Но в течение десятилетий своим интеллектуальным мужеством и неустанной просветительской деятельностью он выводил нас всех из духовной изоляции и делал дальнейшее существование коммунистического режима невозможным.
я

55 лет Гайдару

Всубботу Гайдару исполнилось бы 55. Вечер его памяти в театре-школе современной пьесы. Как и год назад в ЦДЛ,зал переполнен, многие не смогли даже войти в здание. И какие замечательные лица.
В "Доживем до понедельника" - от большинства людей остается лишь тире между двумя датами. От Гайдара осталась новая страна.
Никто не знает, зачем он приходит в тот мир? Гайдар пришел, чтобы спасти страну и дать надежду. И как бы трудно ни было потом, страна спасена, надежда осталась.
Когда он умер, он был всего на шестнадцать лет старше Пушкина, на двадцать - Христа.