Журнал Леонида Гозмана

В Петербурге один приличный человек из нашего актива сказал мне, что наша радикализация и прямая критика Путина с одной стороны вызывает у него уважение, а с другой стороны – беспокоит. И беспокоит многих его знакомых, которые всегда голосовали за нас, но которым не нравится такая достаточно резкая революционность.

В пятницу прошло заседание федерального политсовета, которое оценило политическую ситуацию, а главное – выдвинуло Немцова нашим кандидатом в президенты. Там была очень радостная, приподнятая и, я бы сказал, вполне революционная атмосфера.

Я там тоже выступал. Я попытался ответить сам себе и тем, кто сидел в зале, на один вопрос, а что с нами случилось? Почему вдруг СПС так «отморозилось»? Почему вдруг мы пошли в атаку против самого Путина?

Это случилось потому, что власть на нас наехала, и мы просто вынуждены защищаться. Многие ушедшие от нас к Касьянову или в другие структуры люди говорят: «Вот наконец-то вы поняли!». Означает ли это, что мы отказываемся от своего прошлого, значительно менее радикального и менее революционного?

Думаю, что нет. Мы ни от чего не отказываемся. По крайней мере я.

По-моему, СПС вообще не изменился. Наша позиция, моя позиция, например, не изменилась. Изменилась ситуация с властью. Мы всегда были и, надеюсь, останемся, партией дела, а не слова. Для нас всегда было важнее сделать шаг в правильном направлении, чем сказать красивые слова. И когда возможно было делать эти шаги, мы их делали.

Во время первого президентства Путина (которое началось, напомню, со многих событий, в том числе с нашего лозунга «Путина – в президенты! Кириенко – в Думу!») нашей партией было сделано очень много для страны.

Например, принципиально новая налоговая система, налоговый кодекс, гражданский кодекс и многое другое. Это было сделано нашей фракцией в сотрудничестве, разумеется, с президентом и его командой. В этой ситуации, когда мы могли способствовать продвижению страны вперед, было бы крайне глупо с нашей стороны занимать позицию тотального отрицания.

Мы не изменились, изменилась власть.

То, что Путин и его команда устраивают в последние месяцы – особенно в последние недели – омерзительно.

То, что происходит сейчас, перечеркивает в том числе и достижения самого Путина, которые были сделаны с нашей помощью или без нее.

То, что происходит сейчас, не оставляет порядочному человеку иной возможности, кроме протеста.

Видеть это происходящее в своей стране невозможно. Я, может быть, уже говорил о том, что за последние годы несколько раз бывал в Белоруссии. И каждый раз у меня была законная гордость, что мы не белорусы.

Сейчас мы уже, по-моему, проскочили Белоруссию и приближаемся к Ирану.

Вот поэтому мы вынуждены занимать такую позицию. Не потому, что нам хочется вставать на баррикады, а потому что власть не оставляет другой возможности.

Если мы не будем этого делать, нам будет стыдно смотреть в глаза своим детям, нам будет противно смотреть не только на экран телевизора, но и в зеркало.