Журнал Леонида Гозмана

Двадцатилетие падения берлинской стены празднуют во всем мире. Для Европы и Америки – это символ победоносного завершения холодной войны, окончательного избавления от коммунистической угрозы. Ну а для немцев – это еще и день восстановления единства страны, прекращения оккупации, возвращения на лидирующие позиции в Европе и в мире. Им всем есть, что праздновать. А нам?

Для многих граждан России разрушение Стены и объединение Германии – доказательство нашей слабости или, в более радикальном варианте, предательства Горбачева и победы ЦРУ и прочих наших исконных врагов. Это день нашего поражения. Поэтому его у нас не отмечают.

Зря не отмечают. И не в том дело, что чужая свобода – это, в конечном счете, и свобода твоя. Важно другое. В этот день двадцать лет назад не только Европа избавилась от разделения и внешней (нашей) угрозы. Мы, и хотелось бы надеяться, что навсегда, избавились от страшной, разрушительной для нас самих роли оккупантов. Наши парни в военной форме перестали быть потенциальными карателями. На нас как на последний довод перестали надеяться те, кто не может договориться с собственным народом. Мы перестали быть незваными арбитрами в чужих делах.

В тот самый день, когда рухнула Стена, мы – мы, а вовсе не только Европа - сделали огромный шаг свободе. Просто потому, что перестали подавлять свободу других. С праздником!

Уже не первый раз власть не без оснований пугается того монстра, которого сама же и породила. Вспомните партию «Родина», которая, как воспитывающийся в доме хищник, сначала была забавной мягкой игрушкой, вроде большого котенка, а потом подросла и стала нападать на хозяина и, еще немного, могла загрызть его насмерть.
Введя в качестве главного национального праздника 4 ноября, власть, фактически, подарила что-то вроде профессионального праздника националистам. ( Read more... )

«Как известно, я инициировал сбор подписей под письмом Президенту РФ, где содержатся известные всей стране факты, а именно: то, что супруга московского мэра Елена Батурина за время его управления городом стала долларовым миллиардером, что трактуется в Письме как вызов общественной морали. На основании этого формулируется просьба к Президенту РФ об отставке мэра Москвы Ю.М. Лужкова.

Мэр Москвы, устами своего пресс-секретаря господина Цоя, расценил это письмо и кампанию по сбору подписей под ним как «клевету», «мошенничество» и «преступление против общества».

Я считаю, что вынесение мэром Москвы этих оценок в публичную плоскость оскорбляет меня, граждан, подписавших это письмо и разделяющих наши оценки деятельности мэра Москвы, а также партию «ПРАВОЕ ДЕЛО», сопредседателем которой я имею честь состоять.

В связи с этим я намерен обратиться в суд с иском к мэру Москвы о защите чести, достоинства и деловой репутации. Я готов отозвать этот иск, если Ю.М.Лужков принесет публичные извинения или хотя бы заявит, что его пресс-служба выражала не его, а лишь свое собственное мнение. С пресс-службой мэра Москвы я судиться не собираюсь.

В качестве альтернативы обоюдным судебным разбирательствам я готов, если на то будет воля Юрия Михайловича, публично обсудить с ним столь болезненный для него вопрос, что даст ему возможность полностью очиститься от обвинений в свой адрес».

Дорогие друзья!

Мы все привыкли ко лжи и взяточничеству власть имущих. Нас уже давно не удивляет, что мэр или губернатор покупает особняки, превышающие по стоимости его зарплату за несколько сотен лет, а нас всех учит патриотизму. Мы привыкли к тому, что они неподсудны и несменяемы, потому что не зависят от нас, у них только один избиратель – тот, кто их назначил. Они нас не боятся.
Среди них есть те, кто каждый день демонстрирует, что им позволено все, что закон, ни божеский, ни человеческий, им не писан. Они не просто воруют у нас, они каждый день демонстрируют презрение к праву, законности и элементарным нормам человеческой морали. И пока мы с этим миримся, не будет у нас ни порядка, ни справедливости.
Олицетворением коррупции, лицемерия и лжи не только в Москве, но и во всей России стали для меня Юрий Лужков и его супруга Елена Батурина. Поэтому я прошу вас подписать письмо Президенту России с просьбой отправить Юрия Лужкова в отставку. Свою подпись можно оставить на сайте netlujkovu.ru
Я, конечно, не знаю, захочет ли Президент услышать нас, согласится ли с нашими аргументами? Но, если нас будет много, шанс есть. А главное, мы покажем всем, и, прежде всего, самим себе, что есть вещи, которые мы терпеть больше не хотим, что чувства собственного достоинства мы не потеряли, что мы не то безмолвное стадо, за которое нас держат Лужков и ему подобные.

Заранее спасибо,

Леонид Гозман


Опрос #1460321 Опрос
Открыт: Всем, подробные результаты видны: Всем, участников: 72

Согласны ли Вы с тем, что состояние Елены Батуриной "заработано" благодаря содействию ее мужа, мэра Москвы Юрия Лужкова?

«Интерфакс» обратился ко мне за комментарием по поводу позиции патриарха Кирилла в отношении того, что либерализм стирает границу между добром и злом.

Я не согласен с претензиями святейшего патриарха и церкви в целом на монополию в толковании нравственности. Большинство людей вне зависимости от своего отношения к религии и конкретной церкви способны легко, без каких-либо сомнений и указаний извне отличить зло и грех от добра.

Поразивший мир массовый героизм наших соотечественников в период второй мировой войны был в основном героизмом атеистов, людей, воспитанных вне религиозных традиций. А смерть за веру и "за други своя", которую приняли во время этой войны католики, протестанты, иудеи, как миряне так и священнослужители, показывает, что претензии РПЦ на моральное превосходство по отношению к другим церквям необоснованна.
Патриарх, естественно стремится к расширению влияния РПЦ. Но меня тревожит позиция государства, которое на деле постепенно отходит от светских принципов и движется к теократическому.

Еще более тревожит позиция общества, которое с той же готовностью, с которой ранее принимало атеизм и третировало верующих, сейчас готово преследовать атеистов и объявлять себя истинно православным. Особенно неприглядным это выглядит тогда, когда истово верующими себя объявляют вчерашние преподаватели атеизма, советские хозяйственники, выпускники политакадемий. Наши ученые за немногим исключением забыли, что русская наука всегда сопротивлялась диктату церкви и боролась с мракобесием.

Весь день я сегодня комментирую решение Политсовета о том, что Правое Дело не выдвигает свой список на выборах в Москве. Но в СМИ информация иногда проходит искаженно и не полностью - хочу эти комментраии кратко повторить здесь. При этом не буду ни комментировать наши взаимоотношения с Титовым, ни отвечать на его обвинения в мой адрес - мне эта тема надоела, а вам, полагаю, не слишком интересна. По сути:

1. Мы и Яблоко. Вариант не идти взамен на то, что Яблоко отдает первое место Титову поддержку в партии явно не получал, что и не удивительно. При этом многие были готовы на это, если это первый шаг к решению давно перезревшей и, как показывает опыт последних дней, по-видимому, нерешаемой задачи - создания единой правой (демократической, либеральной) партии. Мы предложили, были посланы. Другой вариант предложили Бовт и я - поставить во главе списка нового, нераскрученного, но доказавшего свою приверженность нашим принципаем человека, который мог бы (в данном случае - могла бы) стать новым лицом, мостиком к объединению, если не лидеров партий, то избирателей. Тоже были посланы. Тема закрылась.
2. Мы сами, как, собственно, и следует. В предыдущих текстах говорил, что эти выборы могли бы быть гигантским, уникальным окном возможности для нашей партии. Вижу реакцию на свои слова о порядках в Москве - масса звонков и писем в поддержку и,одновременно, ненависть со стороны московского начальства. (Говорят, Юрий Михайлович собирается в суд подавать на меня, боюсь, не решиться, а жаль). Но с самого начала моих атак на московскую власть часть моих коллег по партии так перепугалась, что было просто неловко смотреть. Немногие, к чести партии надо сказать, но достаточно влиятельные. Вариант не проходил.
Был, конечно и другой вариант. Сформировать список белый и пушистый, Лужкову приятный во всех отношениях и говорить о том, что кто-то кое-где у нас (в Москве), порой, честно жить не хочет... Электорально, очевидно, что ноль - начальство, конечно, может вбросить, только зачем - у них уже есть и ЕР, и, простите, Яблоко, поддержавшее переназначение Лужкова то ли на пятый, то ли на шестой срок. А главное - позор. Ну нельзя состоять в партии, занятой облизыванием начальства. Д и голосовать за нее нельзя.
3. Тупиковая ситуация возникла не сама по себе, не только из-за особенностей нашей партии и ее устава. Мэрия, очевидно, заволновалась. Были предприняты специальные усилия длятого, чтобы мы пошли по второму, соглашательскому пути. Но и при том они нарисовали бы нам что-нибудь типа 0,5 процента, просто чтобы понимали, кто в лесу главный.
4. Московские выборы важны для нас как подготовка к 2011 году. Реальный выбор для меня, например, при голосовании на политсовете был такой - согласиться на "пушистость и белизну", терять при этом лицо и получить что-то ниже погрешности или не выдвигаться совсем. Я проголосовал за второе. Во-первых, чтобы не участвовать в фарсе, в котором они для нас определили роль мальчиков для битья. Во-вторых, потому, что не участие в этом фарсе не означает, что мы не можем реально участвоватьт в кампании - в кампании, а не в подсчете голосов товарищем Горбуновым - кто не знает, это московский Чуров. Мы можем и будем говорить все то, что говорили бы, если бы у нас бы свой список - и о коррупции, и о дорогах и о том, сколько они стоят, и о Батуриной - обо всем. Более того, на нас при этом не будут распространяться ограничения, накладываемые нашим законодательством на официальных участников выборов - выступления только в отведенное время, в пять утра, например, да все из фонда и т.д. А ниаких биллбордов нам бы, конечно, не позволили. Так что они хотели нам заткнуть рот, не дать сказать правду. Вот этого н получиться. Возможность говорить у нас будет и я намерен этой возможностью воспользоваться. Следите за кампанией, будет много интересного.

Господа!

Долго не писал здесь, но сейчас в "Правом деле" возникла ситуация, обсуждение которой требует публичности.

Публикую свои соображения насчет выборов в Московскую городскую думу.

Момент истины

Выборы – момент истины для любой партии. Для «Правого Дела» – вдвойне. У нас нет пока устойчивой электоральной ниши, нет известного стране опыта побед, который позволил бы нам оправдать поражение. Проиграем – шансы на выживание резко снижаются. Выиграем – станем реальной политической силой.
( Read more... )

Письмо второе. Ответ Борису Титову

Дорогие коллеги!

Спасибо всем, кто откликнулся на мое письмо «Момент истины». Нет возможности комментировать все реакции, для того нужен специальный формат. Но здесь и сейчас не могу не отреагировать на текст Б.Ю.Титова «Истина момента».
В этом письме много такого, с чем, в силу очевидности, вообще невозможно не согласиться. Но, по-моему, оно немного «не о том». По-видимому, я чем-то обидел Бориса Юрьевича, о чем сожалею. Он подробно рассуждает о том, почему я говорю то или иное, объясняет мои мотивы и тайные замыслы. ( Read more... )

Дорогие друзья!

Хочу коротко объяснить мотивы, которыми руководствовались я и другие члены Политсовета, объявившие о создании движения Союз Правых Сил.
Мы создаем это движение не как альтернативу новой партии, а в дополнение к ней. Если с партией все будет в порядке, т.е. если она не просто будет создана, но будет проводить в жизнь нашу идеологию и обеспечит тем членам СПС, которые этого захотят, возможность продолжения политической деятельности и достойный статус, то движение будет лишь дополнительным инструментом, с помощью которого мы сможем привлекать новых сторонников и реализовывать свои идеи.
Однако все вы понимаете, что проект создания новой партии более чем рискованный. Сложные взаимоотношения между теми, кто сейчас ее формирует, и в центре, и, особенно, в регионах, могут привести к тому, что, несмотря на наше сопротивление, кто-то из наших товарищей окажется отстраненным от дела или сам не захочет работать в новой организации. Нельзя, к сожалению, исключать и возможности того, что идеологическая линия новой партии будет нас устраивать не полностью, что какие-то наши планы и идеи столкнутся с резким неприятием партнеров. В этом случае именно движение станет той структурой, которая позволит нашим коллегам продолжать политическую деятельность, делать то, что нам представляется необходимым, обладая необходимыми для этого положением и возможностями. Мы рассчитываем, что отделения движения будут в большинстве тех регионов, где сегодня действует СПС, а особенно там, где за организационные мероприятия по созданию новой партии отвечаем не мы.
Ну и, конечно, движение – это страховка на самый крайний случай. Как вы все знаете, по объективным причинам мы не можем сохранить СПС в его нынешнем виде. Но если проект с новой партией сорвется, если мы вынуждены будем ее покинуть – искренне надеюсь, что этого не случится! – то у нас все равно останется наш Союз Правых Сил. И значит, рано или поздно мы вернемся в качестве парламентской партии.
Пользуюсь случаем сказать, что работа над Уставом практически завершена, все принципиальные для нас положения в нем присутствуют. Согласована в основном, структура Исполкома, идет работа над Программой – не очень просто, но, в целом, конструктивно. К настоящему моменту прошли конференции в половине наших организаций. Никто не бросает в воздух чепчики – решение тяжелое и принимается не от хорошей жизни – но, в основном, позиция Политсовета по участию в создании новой правой партии одобряется. Подождем Съезда.

До встречи

Леонид Гозман

Уважаемые господа!

Не стоит повторять слухи, которые понятно кто распространяет. Хочу заверить тех, кто беспокоится за нас, а также тех, кто хочет, чтобы у нас ничего не получилось: господин Богданов НЕ БУДЕТ руководить Московским отделением новой партии, если, разумеется, таковая будет создана. Ни для меня, ни для моих товарищей неприемлемо членство в организации, столичное отделение которой возглавлял бы г-н Богданов.

Уважаемые господа! В опубликованном 8 октября в вашей газете репортаже о митинге в память Анны Политковской я прочел о том, что когда слово было предоставлено мне, оппозиционные политики покинули трибуну в знак протеста. К сожалению, сам я этого демарша не заметил - я смотрел на собравшихся, на тех, к кому обращался.
Соответственно, я не был ни растерян, ни смущен, что возможно и произошло бы, если бы я был более внимателен к тому, что происходит на трибуне. Но, поскольку господин Каспаров в личном разговоре подтвердил мне, что, по его мнению и мнению господина Касьянова, уход с трибуны действительно был жестом в мой адрес, хотел бы высказать свое отношение к происшедшему.
Лично мне такого рода демарши на траурном митинге представляются неуместными. Я никак не ожидал, что кто-либо может использовать дату трагедии как повод для выяснения отношений. Во-вторых, и это главное, я пришел на митинг потому что знал и уважал Анну. Я попросил слово потому, что ее знали и уважали в партии СПС, обязанности председателя которой я исполняю.
Я не признаю права кого бы то ни было – ни Кремля, ни даже самого Гарри Кимовича Каспарова предписывать мне, куда ходить где и что говорить .

В связи с дискуссией о судьбе СПС считаем необходимым заявить нашу позицию.

1.В нынешней конструкции СПС как партия не имеет будущего.
Мы говорим именно о партии – о политической организации, призванной участвовать и побеждать на региональных и федеральных выборах, проводить свою позицию в органах власти.
Мы не намерены анализировать пропорции между нашими собственными ошибками и действующим политическим режимом, исключающим для СПС свою возможность сохраниться в существующем виде.

2.Мы считаем необходимым наличие сильной правой, либеральной, демократической партии.

3. Из этой логики следует вывод:
такая партия должна быть создана, и будет создана.

На этом фоне несколько тезисов, связанных с обсуждаемыми выше вопросами.
То, что в России не функционирует демократический режим – очевидно. Это значит, что такой проект не может быть осуществлен без взаимодействия с властью. Вывод понятен: раз нельзя без взаимодействия с властью – будет взаимодействие. Раз нужно личное участие в этом проекте хотя бы кого-то из нас – значит оно будет (хотя наши личные роли будут разными).

Возможно, нам не удастся защитить наши ценности в полном объеме, как нам бы хотелось. Но нас уж точно не заставят защищать чужие.

Для нас тезис о том, что «чем хуже, тем лучше», неприемлем.

Е.Т.Гайдар

А.Б.Чубайс

Л.Я.Гозман

Дорогие друзья! Хочу поделиться радостью. Гуманные правоохранительные органы решили не привлекать меня к ответственности за клевету на них, на правоохранительные органы. Клевета состояла в том, что я сказал, что мне во время задержания на Марше несогласных в ноябре 2007 сломали руку, которую, по их сведениям мне не ломали.
Все это изложено в письме следователя с говорящей фамилией Левый. Я понимаю, что человек не отвечает за свою фамилию, но все равно приятно. Товарищ Левый сообщает, что мне отказано в возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений за отсутствием состава преступления.
( Read more... )

Сегодня особый день. 55 лет назад умер Сталин. Если бы он умер на несколько дней позже, убили бы еще неизвестно сколько людей - может быть, десятки, может быть, тысячи. А если бы раньше - десятки, сотни или тысячи могли выжить. Конкретные люди, с именами.
В истории России, по крайней мере, в двадцатом веке, не было человека более страшного. Если бы он не родился вовсе или если бы его убили в юности, коммунизм все равно бы был и столь же отвратительный, но все же менее кровавый. И веры в великого вождя, которая до сих пор дает о себе знать в современных политических реалиях, в школьных программах, да и где угодно, было бы меньше.
Когда он родился, в мире не изменилось ничего. Когда умер - очень многое и в лучшую сторону. Это вам не четвертое ноября, это настоящий праздник.
Мы с Мариеттой Чудаковой выпили сегодня за то, что он все-таки умер 55 лет назад. С праздником!

Дорогие друзья!

В силу разных причин в последние полтора месяца у меня не было возможности писать в ЖЖ. К своему удивлению – до думской кампании 2007 года у меня своей странички не было и никакой потребности в ней я не испытывал – я за эти полтора месяца понял, что к ЖЖ привык и мне его не хватает. А потому не просто пользуюсь восстановившейся возможностью писать, но делаю это с удовольствием. Не уверен, что смогу писать так же часто, как во время кампании, но делать это буду регулярно. Ну а читаю все, что поступает на мой блог, разумеется, очень внимательно. Кстати, спасибо всем, кто пишет.

Новое царствование начинается не лучшим образом. Даже если правы те, кто считает избранного президента не более, чем марионеткой – лично я в такой простой вариант не верю – это все равно начало нового периода. Наивно думать, что не изменится ничего – так не бывает. А вот в какую сторону будет меняться … Слова, которые произносил Медведев в последние недели, не имеют значения – он выступал как член команды и все различия в содержании и стилистике между ним и Путиным были, очевидно, согласованы с самим Путиным. А вот не по словам, а по делам есть симптомы: арест Резника, разгон в Москве, продолжение плясок вокруг Европейского университета в Петербурге - любому интеллигентному человеку, даже далекому от политики, ясно, что пришли за ним. Все это не менее символично, чем пожар Манежа в начале второго срока Путина. Но ведь пожар – случайность, а это все делается сознательно. Похоже, что это сигнал, послание – и всем нам, чтоб понимали, кто в лесу главный и особых надежд не питали, и, главное, тем тысячам и тысячам мелких и средних начальников, которые напряженно вглядываются в телевизор и пытаются понять: так что, вправду либерализация или можно, как привыкли? Можно, говорят, ребята, даже нужно.

Дорогие друзья!

Я уже несколько дней в замечательной стране Бирме, которая в ходе борьбы за свою суверенную демократию, во-первых, переименовалась во что-то непроизносимое, во-вторых, установила практику стрельбы по демонстрантам, когда они выражают невосхищение правящей хунтой, в-третьих, ввела жесткую цензуру, включающую и Интернет. Поэтому писать в ЖЖ, практически, не могу. Тем не менее, попробую повесить этот текст. В нем – мое понимание того, что можно и нужно делать в сложившихся условиях. Буду очень благодарен за любые реакции. В конце концов, в ближайшее время мы должны будем принимать решения.

( Read more... )

Всех с Новым Годом!

Прошедший год был тяжелым, но в чем-то главном - удачным. Не стыдно за то, что делали. Не врали. Не испугались. Не сдались. Мир стал если не лучше (нет, не стал!), то яснее, понятнее, с более четкими границами между добром и злом. Сам по себе этот мир нравится мне меньше, а вот жить в нем нравится больше. Нравится опыт, который я приобрел в уходящем году. И помните, Ежи Лец сказал: "Чем хуже строй, тем лучше люди"? А мы же с людьми живем, а не со строем.

Мы, конечно, выиграем. Это за ними "Путин и Сталинград", а за нами - Пушкин и Сахаров, Мандельштам и Бродский, весь опыт мировой цивилизации. Сталинград, кстати, тоже за нами, а не за ними - там нанесли смертельный удар тем, кто хотел весь мир заставить ходить строем под идиотские марши. За нами - великие реформы Александра Второго, за нами - все разумное и доброе, что было создано в нашей стране, в том числе и с нашим участием. Мы можем отступить, но не можем проиграть. Никогда.

Спасибо всем, с кем мне посчастливилось встретиться в уходящем году, особенно, в последние два его месяца. Мы все и, конечно, я лично постараемся не разочаровать вас.

Удачи, счастья, любви.

Коллегам в Петербурге

Нижеследующее предназначено коллегам в Петербурге. На всякий случай, вешаю здесь - кто-то получит быстрее, чем по почте, а уж поздравления с Новым Годом точно относятся ко всем

Членам и сторонникам СПС в Петербурге
Участникам кампании

Дорогие друзья!

Прошло почти четыре недели после выборов. За это время, как и планировалось, прошел съезд Союза правых сил, но мы до сих пор не провели конференцию в Петербурге, не обсудили ни итогов происшедшего, ни планов на будущее. Во многом это произошло из-за меня. Неожиданно сам для себя накануне съезда я заболел, что случается со мной крайне редко – уж и не помню, когда это было последний раз. На съезде выступал с температурой 39, что в сочетании с гипсом производило, наверное, забавное впечатление. И только сейчас, когда до Нового Года остается лишь пару дней, начал приходить в себя.

Сразу после Нового Года мы с женой, наконец, поедем в отпуск, на этот раз надолго, на три недели. Поэтому я предлагаю провести нашу конференцию в конце января – начале февраля, в интервале между 28.01 и 02.02. Точную дату мы согласуем после новогодних каникул - после 8 января.

Мне кажется, что конференцию надо провести в два этапа. Первый – чисто содержательный, без выборов и прочего. Мы должны обсудить, как жить в новых условиях? Телевидение окончательно закрывается, министерство образование одобрило учебник истории, восхваляющий Сталина, выборов, по крайней мере, на уровне федеральном и даже субъектов федерации в ближайшие годы не будет. Конечно, до конца ясно, в какой стране мы живем, будет понятно лишь где-то в мае, когда сложиться новая система власти – вряд ли она будет похожа на то, что сейчас декларируется. Собственно, именно поэтому съезд потребовал от руководства партии разработать и представить стратегию партии не к февралю, допустим, а к июню 2008 года. Тем не менее, какие-то решения относительно того, что нам делать, надо принимать сейчас. У меня есть свои представления на этот счет, с удовольствием ими с вами поделюсь (предполагаю еще до Нового Года повесить их и на нашем сайте и в своем ЖЖ), но важно, что думаете вы. Кстати, напишите мне об этом либо на ЖЖ, либо на lgozman@mail.ru. Считаю, что в первом этапе конференции должны принять участие все желающие – и члены СПС, и те, кто формально не состоит в партии, и разумеется, те кто принимал участие в кампании. То, что мы будем обсуждать, касается нас всех.

Ну а на втором этапе провести все формальные процедуры – отчет, выборы нового политсовета и председателя. Это можно будет сделать, буквально, через несколько дней после первого этапа. Не в тот же день, чтобы, во-первых, не мешать содержательному обсуждению, а во-вторых, чтобы выбирать не просто авторитетных и популярных людей, а тех, кто готов будет реализовывать то, о чем мы договоримся на первом этапе конференции.

С Новым Годом всех вас. У каждого в уходящем году было и хорошее и плохое, а в нашей общей жизни было, конечно, много тяжелого – и смерть Бориса Николаевича, и результат второго декабря, и торжествующее жлобство новой политической системы. Но было и хорошее. Мне кажется, что мы вернули или, точнее, стали возвращать себе уважение порядочных людей, сохранили лицо. А значит, все еще будет.

Еще раз, с Новым Годом. Здоровья, счастье, удачи. И огромное спасибо всем вам.

Искренне ваш
Леонид Гозман

В связи с похищением (думаю, правильно называть это именно так, а не призывом в армию) Олега Козловского мы сделали заявление в его поддержку, но ни в коем случае не собираемся на этом останавливаться. Мне кажется, что есть как минимум три вещи, которые можно сделать для человека в его положении.

Во-первых, мне кажется, что крайне значимо само проявление солидарности. По крайней мере оно было бы очень значимым для меня, если бы я оказался в такой ситуации. Потому что система действует так: они его схватили, там он один, а их много, они полностью держат ситуацию под контролем и говорят ему: «Ты один, ты слабый, мы с тобой сделаем, что хотим». В этих условиях любое свидетельство того, что тебя не забыли, придает человеку сил.

Во-вторых, надо попробовать отбить. Его призыв в армию произошел с вопиющими нарушениями закона, поэтому, в принципе, есть возможность добиться восстановления законности, а значит, освобождения Олега. Конечно, мы можем предпринимать соответствующие шаги только вместе с его товарищами - у нас нет монополии на решение проблемы. У него есть друзья, родственники, он состоит в движение «Оборона», из СПС он, кажется, не так давно вышел (не помню, по какой причине). Поэтому вместе с ними надо будет согласовывать все действия. Считаю это правильным. Не очень оптимистично смотрю на перспективы отбивания - наша система не любит отдавать тех, кого она уже схватила. У них особенное понимание чести мундира, которое состоит в том, что они должны действовать не по закону, а по праву силы, то есть уж ежели поймали человека, то отдавать его не надо.

В-третьих, если не удастся его отбить и мои пессимистические прогнозы окажутся верны, то тогда надо будет постоянно мониторить ситуацию: бомбардировать их запросами, письмами, комиссиями. Это нужно для того, чтобы они понимали, что они под контролем, что любое безобразие, которое они захотят сделать, не то чтобы не останется безнаказанным (безнаказанным оно, может быть, и останется), но не останется незамеченным. Это важно. Это надо будет делать в течение всего времени, которое он будет там.

Надеюсь, что даже при плохом исходе (если не удастся его оттуда вытащить) Олег там не сломается. Он производит впечатление очень сильного и достойного человека. Мы с ним как-то ругались публично, где-то около года назад. В том, как он атаковал, и в стилистике, и в содержании, чувствовалось человеческое достоинство и интеллект. Очень надеюсь, что он сможет преодолеть те испытания, которые выпали на его долю

Хочу сказать о том, что не имеет никакого отношения к тому, что мы здесь все время обсуждаем: ни к Путину, ни к свободе слова, ни к выборам. Или, кажется, что не имеет.

Я пришел в РАО «ЕЭС России» почти 10 лет назад. И сделал это только потому, что туда пошел Чубайс. Я никогда не собирался быть энергетиком, меня никогда не тянуло к тому, что называется «реальный сектор экономики». Сейчас я очень рад, что провел все эти годы там.

Сегодня - День энергетика. Вчера мы отмечали его в Лужниках. Там собралось около 1200 человек, все сидели за столами, а я этот вечер вел, очень стараясь, чтобы всем понравилось, чтобы все было хорошо. Каждый раз, когда я общаюсь со своими коллегами на наших праздниках, на пусках новых объектов, на больших совещаниях, куда съезжается много народу, я поражаюсь тому, какие они замечательные люди. У нас, конечно, одна страна на всех, но мы живем в разных мирах. Некоторые, я, например – считаю это огромным везеньем – в нескольких мирах сразу.

Мир энергетиков совершенно особый. Это мир, людей, которые чувствуют общность с огромным цехом, знают тех, кто работает за тысячи километров и работал в десятках точках страны. Эти люди похожи на героев советских фильмов, которые строили что-то у черта в зубах не ради карьеры, не ради денег, а для того, чтобы оно было. Только в отличие от героев советских фильмов они настоящие. У них, конечно, разные политические взгляды: думаю, что большая часть из них меня, например, политически не поддерживает. Но они все способны ценить человеческую составляющую любой деятельности – веришь ли ты в то, что делаешь, правду ли говоришь, готов ли ради этого рисковать. Их личное уважение (что не совпадает с одобрением политической позиции) для меня дорогого стоит.

На мой взгляд, можно спокойней жить, зная, что есть люди, которые всю жизнь строят электростанции.

Собственно, об интервью Путина я узнал от журналиста РИА «Новости». Мне позвонили и попросили дать комментарий. Я, разумеется, прежде, чем комментировать, внимательно все прочел. Комментарий дал примерно такой же, как мой предыдущий пост - сказал про обвинения в измене Родине (причем, без решения суда, что это недопустимо в устах юриста, а тем более – гаранта Конституции), что нужно либо судить нас, либо извиняться. По отношению лично к Президенту комментарий был вежливый и корректный (думаю, что с законным Президентом страны можно быть резко несогласным, но неправильно ему хамить). Несмотря на это, мой комментарий РИА «Новости» не опубликовало. По-моему, это первый случай в моей практике.

У меня есть соображения относительно характера современной цензуры. В отличие от цензуры советской, которая не допускала ничего, эта цензура допускает резкие, грубые, граничащие с оскорблениями высказывания в адрес власти, по-видимому, понимая, что такого рода стилистика не только не расширяет число оппонентов власти, но, скорее, наоборот, вызывает у многих людей отторжение и, тем самым, дискредитирует оппозицию. В то же время, не допускаются логичные, спокойные аргументы против того, что происходит в стране. В этом смысле запрет на лидеров СПС по телевизору, видимо, надо считать признанием и высокой оценкой нашей деятельности. Правда, исторический опыт показывает, что чем сильнее цензура, тем эффективнее самиздат. Интернет они пока не закрыли; поставить, как раньше, у каждого ксерокса офицера спецслужб уже не получится. Значит, все будет хорошо.