Журнал Леонида Гозмана

Дорогие друзья!

Хочу коротко объяснить мотивы, которыми руководствовались я и другие члены Политсовета, объявившие о создании движения Союз Правых Сил.
Мы создаем это движение не как альтернативу новой партии, а в дополнение к ней. Если с партией все будет в порядке, т.е. если она не просто будет создана, но будет проводить в жизнь нашу идеологию и обеспечит тем членам СПС, которые этого захотят, возможность продолжения политической деятельности и достойный статус, то движение будет лишь дополнительным инструментом, с помощью которого мы сможем привлекать новых сторонников и реализовывать свои идеи.
Однако все вы понимаете, что проект создания новой партии более чем рискованный. Сложные взаимоотношения между теми, кто сейчас ее формирует, и в центре, и, особенно, в регионах, могут привести к тому, что, несмотря на наше сопротивление, кто-то из наших товарищей окажется отстраненным от дела или сам не захочет работать в новой организации. Нельзя, к сожалению, исключать и возможности того, что идеологическая линия новой партии будет нас устраивать не полностью, что какие-то наши планы и идеи столкнутся с резким неприятием партнеров. В этом случае именно движение станет той структурой, которая позволит нашим коллегам продолжать политическую деятельность, делать то, что нам представляется необходимым, обладая необходимыми для этого положением и возможностями. Мы рассчитываем, что отделения движения будут в большинстве тех регионов, где сегодня действует СПС, а особенно там, где за организационные мероприятия по созданию новой партии отвечаем не мы.
Ну и, конечно, движение – это страховка на самый крайний случай. Как вы все знаете, по объективным причинам мы не можем сохранить СПС в его нынешнем виде. Но если проект с новой партией сорвется, если мы вынуждены будем ее покинуть – искренне надеюсь, что этого не случится! – то у нас все равно останется наш Союз Правых Сил. И значит, рано или поздно мы вернемся в качестве парламентской партии.
Пользуюсь случаем сказать, что работа над Уставом практически завершена, все принципиальные для нас положения в нем присутствуют. Согласована в основном, структура Исполкома, идет работа над Программой – не очень просто, но, в целом, конструктивно. К настоящему моменту прошли конференции в половине наших организаций. Никто не бросает в воздух чепчики – решение тяжелое и принимается не от хорошей жизни – но, в основном, позиция Политсовета по участию в создании новой правой партии одобряется. Подождем Съезда.

До встречи

Леонид Гозман

Уважаемые господа!

Не стоит повторять слухи, которые понятно кто распространяет. Хочу заверить тех, кто беспокоится за нас, а также тех, кто хочет, чтобы у нас ничего не получилось: господин Богданов НЕ БУДЕТ руководить Московским отделением новой партии, если, разумеется, таковая будет создана. Ни для меня, ни для моих товарищей неприемлемо членство в организации, столичное отделение которой возглавлял бы г-н Богданов.

Уважаемые господа! В опубликованном 8 октября в вашей газете репортаже о митинге в память Анны Политковской я прочел о том, что когда слово было предоставлено мне, оппозиционные политики покинули трибуну в знак протеста. К сожалению, сам я этого демарша не заметил - я смотрел на собравшихся, на тех, к кому обращался.
Соответственно, я не был ни растерян, ни смущен, что возможно и произошло бы, если бы я был более внимателен к тому, что происходит на трибуне. Но, поскольку господин Каспаров в личном разговоре подтвердил мне, что, по его мнению и мнению господина Касьянова, уход с трибуны действительно был жестом в мой адрес, хотел бы высказать свое отношение к происшедшему.
Лично мне такого рода демарши на траурном митинге представляются неуместными. Я никак не ожидал, что кто-либо может использовать дату трагедии как повод для выяснения отношений. Во-вторых, и это главное, я пришел на митинг потому что знал и уважал Анну. Я попросил слово потому, что ее знали и уважали в партии СПС, обязанности председателя которой я исполняю.
Я не признаю права кого бы то ни было – ни Кремля, ни даже самого Гарри Кимовича Каспарова предписывать мне, куда ходить где и что говорить .

В связи с дискуссией о судьбе СПС считаем необходимым заявить нашу позицию.

1.В нынешней конструкции СПС как партия не имеет будущего.
Мы говорим именно о партии – о политической организации, призванной участвовать и побеждать на региональных и федеральных выборах, проводить свою позицию в органах власти.
Мы не намерены анализировать пропорции между нашими собственными ошибками и действующим политическим режимом, исключающим для СПС свою возможность сохраниться в существующем виде.

2.Мы считаем необходимым наличие сильной правой, либеральной, демократической партии.

3. Из этой логики следует вывод:
такая партия должна быть создана, и будет создана.

На этом фоне несколько тезисов, связанных с обсуждаемыми выше вопросами.
То, что в России не функционирует демократический режим – очевидно. Это значит, что такой проект не может быть осуществлен без взаимодействия с властью. Вывод понятен: раз нельзя без взаимодействия с властью – будет взаимодействие. Раз нужно личное участие в этом проекте хотя бы кого-то из нас – значит оно будет (хотя наши личные роли будут разными).

Возможно, нам не удастся защитить наши ценности в полном объеме, как нам бы хотелось. Но нас уж точно не заставят защищать чужие.

Для нас тезис о том, что «чем хуже, тем лучше», неприемлем.

Е.Т.Гайдар

А.Б.Чубайс

Л.Я.Гозман

Дорогие друзья! Хочу поделиться радостью. Гуманные правоохранительные органы решили не привлекать меня к ответственности за клевету на них, на правоохранительные органы. Клевета состояла в том, что я сказал, что мне во время задержания на Марше несогласных в ноябре 2007 сломали руку, которую, по их сведениям мне не ломали.
Все это изложено в письме следователя с говорящей фамилией Левый. Я понимаю, что человек не отвечает за свою фамилию, но все равно приятно. Товарищ Левый сообщает, что мне отказано в возбуждении уголовного дела по факту причинения телесных повреждений за отсутствием состава преступления.
( Read more... )

Сегодня особый день. 55 лет назад умер Сталин. Если бы он умер на несколько дней позже, убили бы еще неизвестно сколько людей - может быть, десятки, может быть, тысячи. А если бы раньше - десятки, сотни или тысячи могли выжить. Конкретные люди, с именами.
В истории России, по крайней мере, в двадцатом веке, не было человека более страшного. Если бы он не родился вовсе или если бы его убили в юности, коммунизм все равно бы был и столь же отвратительный, но все же менее кровавый. И веры в великого вождя, которая до сих пор дает о себе знать в современных политических реалиях, в школьных программах, да и где угодно, было бы меньше.
Когда он родился, в мире не изменилось ничего. Когда умер - очень многое и в лучшую сторону. Это вам не четвертое ноября, это настоящий праздник.
Мы с Мариеттой Чудаковой выпили сегодня за то, что он все-таки умер 55 лет назад. С праздником!

Дорогие друзья!

В силу разных причин в последние полтора месяца у меня не было возможности писать в ЖЖ. К своему удивлению – до думской кампании 2007 года у меня своей странички не было и никакой потребности в ней я не испытывал – я за эти полтора месяца понял, что к ЖЖ привык и мне его не хватает. А потому не просто пользуюсь восстановившейся возможностью писать, но делаю это с удовольствием. Не уверен, что смогу писать так же часто, как во время кампании, но делать это буду регулярно. Ну а читаю все, что поступает на мой блог, разумеется, очень внимательно. Кстати, спасибо всем, кто пишет.

Новое царствование начинается не лучшим образом. Даже если правы те, кто считает избранного президента не более, чем марионеткой – лично я в такой простой вариант не верю – это все равно начало нового периода. Наивно думать, что не изменится ничего – так не бывает. А вот в какую сторону будет меняться … Слова, которые произносил Медведев в последние недели, не имеют значения – он выступал как член команды и все различия в содержании и стилистике между ним и Путиным были, очевидно, согласованы с самим Путиным. А вот не по словам, а по делам есть симптомы: арест Резника, разгон в Москве, продолжение плясок вокруг Европейского университета в Петербурге - любому интеллигентному человеку, даже далекому от политики, ясно, что пришли за ним. Все это не менее символично, чем пожар Манежа в начале второго срока Путина. Но ведь пожар – случайность, а это все делается сознательно. Похоже, что это сигнал, послание – и всем нам, чтоб понимали, кто в лесу главный и особых надежд не питали, и, главное, тем тысячам и тысячам мелких и средних начальников, которые напряженно вглядываются в телевизор и пытаются понять: так что, вправду либерализация или можно, как привыкли? Можно, говорят, ребята, даже нужно.

Дорогие друзья!

Я уже несколько дней в замечательной стране Бирме, которая в ходе борьбы за свою суверенную демократию, во-первых, переименовалась во что-то непроизносимое, во-вторых, установила практику стрельбы по демонстрантам, когда они выражают невосхищение правящей хунтой, в-третьих, ввела жесткую цензуру, включающую и Интернет. Поэтому писать в ЖЖ, практически, не могу. Тем не менее, попробую повесить этот текст. В нем – мое понимание того, что можно и нужно делать в сложившихся условиях. Буду очень благодарен за любые реакции. В конце концов, в ближайшее время мы должны будем принимать решения.

( Read more... )

Всех с Новым Годом!

Прошедший год был тяжелым, но в чем-то главном - удачным. Не стыдно за то, что делали. Не врали. Не испугались. Не сдались. Мир стал если не лучше (нет, не стал!), то яснее, понятнее, с более четкими границами между добром и злом. Сам по себе этот мир нравится мне меньше, а вот жить в нем нравится больше. Нравится опыт, который я приобрел в уходящем году. И помните, Ежи Лец сказал: "Чем хуже строй, тем лучше люди"? А мы же с людьми живем, а не со строем.

Мы, конечно, выиграем. Это за ними "Путин и Сталинград", а за нами - Пушкин и Сахаров, Мандельштам и Бродский, весь опыт мировой цивилизации. Сталинград, кстати, тоже за нами, а не за ними - там нанесли смертельный удар тем, кто хотел весь мир заставить ходить строем под идиотские марши. За нами - великие реформы Александра Второго, за нами - все разумное и доброе, что было создано в нашей стране, в том числе и с нашим участием. Мы можем отступить, но не можем проиграть. Никогда.

Спасибо всем, с кем мне посчастливилось встретиться в уходящем году, особенно, в последние два его месяца. Мы все и, конечно, я лично постараемся не разочаровать вас.

Удачи, счастья, любви.

Коллегам в Петербурге

Нижеследующее предназначено коллегам в Петербурге. На всякий случай, вешаю здесь - кто-то получит быстрее, чем по почте, а уж поздравления с Новым Годом точно относятся ко всем

Членам и сторонникам СПС в Петербурге
Участникам кампании

Дорогие друзья!

Прошло почти четыре недели после выборов. За это время, как и планировалось, прошел съезд Союза правых сил, но мы до сих пор не провели конференцию в Петербурге, не обсудили ни итогов происшедшего, ни планов на будущее. Во многом это произошло из-за меня. Неожиданно сам для себя накануне съезда я заболел, что случается со мной крайне редко – уж и не помню, когда это было последний раз. На съезде выступал с температурой 39, что в сочетании с гипсом производило, наверное, забавное впечатление. И только сейчас, когда до Нового Года остается лишь пару дней, начал приходить в себя.

Сразу после Нового Года мы с женой, наконец, поедем в отпуск, на этот раз надолго, на три недели. Поэтому я предлагаю провести нашу конференцию в конце января – начале февраля, в интервале между 28.01 и 02.02. Точную дату мы согласуем после новогодних каникул - после 8 января.

Мне кажется, что конференцию надо провести в два этапа. Первый – чисто содержательный, без выборов и прочего. Мы должны обсудить, как жить в новых условиях? Телевидение окончательно закрывается, министерство образование одобрило учебник истории, восхваляющий Сталина, выборов, по крайней мере, на уровне федеральном и даже субъектов федерации в ближайшие годы не будет. Конечно, до конца ясно, в какой стране мы живем, будет понятно лишь где-то в мае, когда сложиться новая система власти – вряд ли она будет похожа на то, что сейчас декларируется. Собственно, именно поэтому съезд потребовал от руководства партии разработать и представить стратегию партии не к февралю, допустим, а к июню 2008 года. Тем не менее, какие-то решения относительно того, что нам делать, надо принимать сейчас. У меня есть свои представления на этот счет, с удовольствием ими с вами поделюсь (предполагаю еще до Нового Года повесить их и на нашем сайте и в своем ЖЖ), но важно, что думаете вы. Кстати, напишите мне об этом либо на ЖЖ, либо на lgozman@mail.ru. Считаю, что в первом этапе конференции должны принять участие все желающие – и члены СПС, и те, кто формально не состоит в партии, и разумеется, те кто принимал участие в кампании. То, что мы будем обсуждать, касается нас всех.

Ну а на втором этапе провести все формальные процедуры – отчет, выборы нового политсовета и председателя. Это можно будет сделать, буквально, через несколько дней после первого этапа. Не в тот же день, чтобы, во-первых, не мешать содержательному обсуждению, а во-вторых, чтобы выбирать не просто авторитетных и популярных людей, а тех, кто готов будет реализовывать то, о чем мы договоримся на первом этапе конференции.

С Новым Годом всех вас. У каждого в уходящем году было и хорошее и плохое, а в нашей общей жизни было, конечно, много тяжелого – и смерть Бориса Николаевича, и результат второго декабря, и торжествующее жлобство новой политической системы. Но было и хорошее. Мне кажется, что мы вернули или, точнее, стали возвращать себе уважение порядочных людей, сохранили лицо. А значит, все еще будет.

Еще раз, с Новым Годом. Здоровья, счастье, удачи. И огромное спасибо всем вам.

Искренне ваш
Леонид Гозман

В связи с похищением (думаю, правильно называть это именно так, а не призывом в армию) Олега Козловского мы сделали заявление в его поддержку, но ни в коем случае не собираемся на этом останавливаться. Мне кажется, что есть как минимум три вещи, которые можно сделать для человека в его положении.

Во-первых, мне кажется, что крайне значимо само проявление солидарности. По крайней мере оно было бы очень значимым для меня, если бы я оказался в такой ситуации. Потому что система действует так: они его схватили, там он один, а их много, они полностью держат ситуацию под контролем и говорят ему: «Ты один, ты слабый, мы с тобой сделаем, что хотим». В этих условиях любое свидетельство того, что тебя не забыли, придает человеку сил.

Во-вторых, надо попробовать отбить. Его призыв в армию произошел с вопиющими нарушениями закона, поэтому, в принципе, есть возможность добиться восстановления законности, а значит, освобождения Олега. Конечно, мы можем предпринимать соответствующие шаги только вместе с его товарищами - у нас нет монополии на решение проблемы. У него есть друзья, родственники, он состоит в движение «Оборона», из СПС он, кажется, не так давно вышел (не помню, по какой причине). Поэтому вместе с ними надо будет согласовывать все действия. Считаю это правильным. Не очень оптимистично смотрю на перспективы отбивания - наша система не любит отдавать тех, кого она уже схватила. У них особенное понимание чести мундира, которое состоит в том, что они должны действовать не по закону, а по праву силы, то есть уж ежели поймали человека, то отдавать его не надо.

В-третьих, если не удастся его отбить и мои пессимистические прогнозы окажутся верны, то тогда надо будет постоянно мониторить ситуацию: бомбардировать их запросами, письмами, комиссиями. Это нужно для того, чтобы они понимали, что они под контролем, что любое безобразие, которое они захотят сделать, не то чтобы не останется безнаказанным (безнаказанным оно, может быть, и останется), но не останется незамеченным. Это важно. Это надо будет делать в течение всего времени, которое он будет там.

Надеюсь, что даже при плохом исходе (если не удастся его оттуда вытащить) Олег там не сломается. Он производит впечатление очень сильного и достойного человека. Мы с ним как-то ругались публично, где-то около года назад. В том, как он атаковал, и в стилистике, и в содержании, чувствовалось человеческое достоинство и интеллект. Очень надеюсь, что он сможет преодолеть те испытания, которые выпали на его долю

Хочу сказать о том, что не имеет никакого отношения к тому, что мы здесь все время обсуждаем: ни к Путину, ни к свободе слова, ни к выборам. Или, кажется, что не имеет.

Я пришел в РАО «ЕЭС России» почти 10 лет назад. И сделал это только потому, что туда пошел Чубайс. Я никогда не собирался быть энергетиком, меня никогда не тянуло к тому, что называется «реальный сектор экономики». Сейчас я очень рад, что провел все эти годы там.

Сегодня - День энергетика. Вчера мы отмечали его в Лужниках. Там собралось около 1200 человек, все сидели за столами, а я этот вечер вел, очень стараясь, чтобы всем понравилось, чтобы все было хорошо. Каждый раз, когда я общаюсь со своими коллегами на наших праздниках, на пусках новых объектов, на больших совещаниях, куда съезжается много народу, я поражаюсь тому, какие они замечательные люди. У нас, конечно, одна страна на всех, но мы живем в разных мирах. Некоторые, я, например – считаю это огромным везеньем – в нескольких мирах сразу.

Мир энергетиков совершенно особый. Это мир, людей, которые чувствуют общность с огромным цехом, знают тех, кто работает за тысячи километров и работал в десятках точках страны. Эти люди похожи на героев советских фильмов, которые строили что-то у черта в зубах не ради карьеры, не ради денег, а для того, чтобы оно было. Только в отличие от героев советских фильмов они настоящие. У них, конечно, разные политические взгляды: думаю, что большая часть из них меня, например, политически не поддерживает. Но они все способны ценить человеческую составляющую любой деятельности – веришь ли ты в то, что делаешь, правду ли говоришь, готов ли ради этого рисковать. Их личное уважение (что не совпадает с одобрением политической позиции) для меня дорогого стоит.

На мой взгляд, можно спокойней жить, зная, что есть люди, которые всю жизнь строят электростанции.

Собственно, об интервью Путина я узнал от журналиста РИА «Новости». Мне позвонили и попросили дать комментарий. Я, разумеется, прежде, чем комментировать, внимательно все прочел. Комментарий дал примерно такой же, как мой предыдущий пост - сказал про обвинения в измене Родине (причем, без решения суда, что это недопустимо в устах юриста, а тем более – гаранта Конституции), что нужно либо судить нас, либо извиняться. По отношению лично к Президенту комментарий был вежливый и корректный (думаю, что с законным Президентом страны можно быть резко несогласным, но неправильно ему хамить). Несмотря на это, мой комментарий РИА «Новости» не опубликовало. По-моему, это первый случай в моей практике.

У меня есть соображения относительно характера современной цензуры. В отличие от цензуры советской, которая не допускала ничего, эта цензура допускает резкие, грубые, граничащие с оскорблениями высказывания в адрес власти, по-видимому, понимая, что такого рода стилистика не только не расширяет число оппонентов власти, но, скорее, наоборот, вызывает у многих людей отторжение и, тем самым, дискредитирует оппозицию. В то же время, не допускаются логичные, спокойные аргументы против того, что происходит в стране. В этом смысле запрет на лидеров СПС по телевизору, видимо, надо считать признанием и высокой оценкой нашей деятельности. Правда, исторический опыт показывает, что чем сильнее цензура, тем эффективнее самиздат. Интернет они пока не закрыли; поставить, как раньше, у каждого ксерокса офицера спецслужб уже не получится. Значит, все будет хорошо.

Я многое хотел сказать. И о том, что нашего товарища, ректора Амурского университета Андрея Плутенко все-таки вынудили подать заявление об отставке – мы, говорят, в вертикали власти, а ты, говорят, антигосударственный, как же мы тебе доверять можем? И о том, что у другого нашего товарища, Александра Бялко, закрывают абсолютно неполитическую программу на радио «Культура». То есть о том, что власть никак не может успокоиться и, очевидно, не намерена ничего прощать и оставлять в прошлом. Жутковатая риторика ноября, очевидно, не просто инструмент достижения электорального результата, но симптом новой политической ориентации.

Но скажу о другом. В нашей политической жизни произошло значимое событие: Путин дал огромное интервью журналу “Time”. Почитайте его, оно очень интересное и в нем есть кусок, посвященный прошедшим выборам и непосредственно нам.

Президент сказал, что выборы были честными, что все имели равный доступ к СМИ, что участники Маршей несогласных провоцировали власть. Может быть, этим словам поверят читатели журнала “Time”, я не думаю, чтобы этим словам мог поверить кто-нибудь здесь в России. У меня, например, по всем этим вопросам точка зрения прямо противоположная той, которую высказал Президент моей страны. Более того, я в отличии от него могу свою позицию аргументировать многочисленными фактами и проиллюистрировать на своем личном опыте.

Одновременно Президент подтвердил то, о чем мы много раз говорили в ходе кампании – он согласился с тем, что именно СПС является на сегодняшний день единственной оппозиционной партией в стране. Он сказал, что оппозиция получила 0,9 процента. Но ведь эту цифру нарисовали именно нам. В ходе кампании дважды объявлял нас своими главными оппонентами, сейчас признал, что прошедшие выборы в этом смысле ничего не изменили. И здесь мы с ним согласны – мы выступаем против курса на восстановление советской системы не ради голосов, а по убеждению. В общем, это тоже своего рода признание – агитировать нам не дали, грязью облили, результат нарисовали максимально унизительный, но зато согласились, что кроме нас в стране оппозиции нет.

На самое интересное: Президент (кстати, юрист по образованию) без решения суда обвинил Союз правых сил в страшном преступлении – в измене Родине. Он сказал, что мы являемся инструментом вмешательства других государств во внутренние дела России. Доказательств, правда, не привел. Тут уж увольнения и закрытия программ "отдыхают".

Президент Путин, конечно, очень популярный человек. Бессмысленно это отрицать. На даже он не имеет монополии на истину. Наша позиция определяется представлением, что хорошо, а что плохо для России. Если эти представления не совпадают с представлениями действующего Президента, то из этого не следует, что он прав, а мы – нет. В нашей истории уже был период, когда любое несогласие с властью рассматривалось как действие, враждебное стране и осуществляемое по указке других государств. Этот период как раз заканчивался, когда Президент Путин получал юридическое образование в Ленинградском университете им. товарища Жданова. Тогда еще несогласных, диссидентов сажали в тюрьмы, психиатрические больницы, высылали из страны. Он не заметил, что уже другие времена? Или это я ошибаюсь, думая, что они другие?

Мы намерены обратиться к Президенту с официальным письмом и потребовать от него либо представления доказательств, а значит осуществления всех необходимых правовых действий (в том числе суда), либо принести нам официальные извинения. Кроме того, мы проанализируем возможность обращения в суд. Понимаю, что Президент нам не ответит, но мы не можем делать вид, что ничего не произошло. Союз правых сил был и остается патриотической партией. Мы убеждены в том, что именно тот путь, к которому мы призываем, отвечает интересам нашей страны.

Вчера у нас был съезд, он произвел на меня довольно тяжелое впечатление. Может быть, это связано с тем, что у меня довольно высокая температура: я болею очень редко, поэтому не умею этого делать, а вчера целый день пришлось провести на этом съезде, слушая других или выступая самому.

По-моему, атмосфера была довольно тяжелой, что естественно, с чего ей быть легкой… К тому же тут радость пришла: Путин согласился быть премьером у Медведева, все стали шутить, кого Немцов назначит, подтвердит назначение Медведева или нет.

Мы приняли решения, обновили политсовет, Никита и я остались председателем и заместителем председателя, тем же тандемом, как были раньше. В течение полугода мы должны провести новый съезд, принять стратегию в новых условиях и т.д. Я не знаю, могли ли мы сделать большее, когда мало что ясно. Непонятно, что еще придумают наши друзья в Кремле. Мы, вроде, не исчезаем, под захват тоже не поддадимся, дальше посмотрим.

Обычно я не пишу свое выступление, говорю по коротким тезисам с бумажки, однако в этот раз из-за болезни написал. Так получилось, что подготовленный текст я прочесть не смог, говорил без бумажки. Тем не менее свое выступление, с которым я продолжаю быть согласным, помещаю ниже.

( Read more... )

В свое время я имел отношение к учреждению национальной премии «Поэт». Это довольно большая, серьезная премия, вручающаяся одному человеку, которому и достается звание поэта года. Самым первым был Александр Кушнер, а третьим в этом 2007 году стал Олег Чухонцев.

Вчера по традиции в ЦДЛ был творческий вечер лауреата. Когда я был на этом мероприятии, мне пришла мысль, что великое русское слово - стихи и литература - когда-то помогли пережить советскую власть. Люди, которые писали, сделали очень много для того, чтобы тогда мы все интеллектуально, духовно, морально не вымерли от той фантастической лжи, лицемерия (я уже не говорю о жестокости и прочем), которыми нас кормили 70 лет.

Как это ни печально, сегодня поэты становятся все более нужными. Я слушал Олега Григорьевича и думал, что такие люди, как он, помогут нам преодолеть нынешние замечательные времена. Хотелось бы в это верить.

Теперь мы, кажется, знаем, кем будет Владимир Владимирович после 2 марта. А то многие ночей не спали, беспокоились. Якобы новый президент назначит его премьер-министром.

Но мне кажется, в таком чистом виде этого все равно не будет. Потому что не могу себе представить, как государь-председатель правительства Путин Владимир Владимирович приходит с докладом к президенту Российской федерации Медведеву Дмитрию Анатольевичу. Не могу себе представить, как премьер-министр сидит на заседании совета безопасности, входит президент Медведев, а председатель правительства Путин встает, как положено по протоколу. Чувствую себя Станиславским, который говорит: «Не верю!».

Даже не в этом дело. Они опять что-нибудь такое придумают или уже придумали: то ли парламентскую республику, то ли совмещение поста председателя правительства с постом генерального секретаря «Единой России», то ли Дмитрий Анатольевич через какое-то время попросится на пенсию.

У меня от всего происходящего как позавчера, так и вчера, ощущение унижения. Создается впечатление, что меня держат за дурака или даже хуже: они что-то исполняют, понимают, что я не верю, но усмехаются там за экраном и говорят: «Да плевать нам на тебя, веришь ты там или нет! Бери, что дают!».

Я имею в виду вот эту партийную поддержку, когда позавчера четверо солидных мужчин ночь не спали, придумали, что надо бы Медведева выдвигать, пришли к Путину, а он говорит: «Да, как мне раньше в голову не пришло! Действительно я ведь его 17 лет знаю!». Все же было не так. Понятно, как было. Позвонили каждому из них – Барщевскому, начальнику аграриев, фамилии которого я не помню (да, кажется, никто не помнит в стране) – и сказали: «Шею помыть и к 10 быть там-то, а зачем, вам сообщат». В приемной президента, или в каком-нибудь кабинете неподалеку какой-нибудь относительно мелкий клерк дал им указания, объяснив, зачем вызвали, и что нужно говорить.

Вчера будущий президент Дмитрий Анатольевич Медведев этот унизительный спектакль продолжает, сидя в Думе и советуясь с Барщевским. Дмитрий Анатольевич не может не знать цену Барщевскому, хотя бы потому, что Барщевский – чиновник правительства и, насколько я знаю, в правительстве к нему относятся с абсолютно адекватным презрением.

И вот он сидит с ним за одним столом и делает вид, что что-то обсуждает. Зачем он сидит с этими андроидами и дурака валяет? Медведев говорит о серьезных проблемах, стоящих перед страной: нужно повышать уровень жизни, решать демографические проблемы, налаживать стабильность. Я могу не соглашаться с тем, как он видит задачи, или не соглашаться с тем, какие он принимает решения. Это нормальная ситуация, ничего страшного в этом нет. Но не понимаю, зачем унижать себя, меня, всех нас участием в абсолютно унизительном фарсе с этой якобы многопартийной поддержкой, где и «Единая Россия», и «Справедливая Россия», и аграрии, да еще и Барщевский.

Это не просто дурной вкус, это дурной вкус, который возможен только при отсутствии демократии и глубочайшем презрении к собственному населению.

Вчера у нас случилась радость: кажется, мы знаем, как будет звать следующего государя. У меня противоречивые чувства.

С одной стороны, искренне считаю, что из всех тех, кто крутился на этом поле и кого реально можно было назвать в качестве преемника, Дмитрий Анатольевич лучший. Хотя бы потому, что он юрист, а не чекист. Он моложе других. Кроме того, о некоторых аспектах его работы знаю по своей работе в РАО ЕЭС. И я могу сказать, что он нормально работает и что он нормальный человек.

Но не в этом суть. Суть в том, как у нас происходит передача власти.

Даже в абсолютистских монархиях есть закон о престолонаследии. И государь, пусть это будет Людовик XXIV или Николай I, не может кого угодно, пусть даже своего товарища, поставить наследником престола. У него очень маленькая свобода выбора.

Свобода, при которой глава государства мог передать власть кому угодно по собственной прихоти, была очень давно, в раннем феодализме, когда государь рассматривал страну как свою собственность.

Наша ситуация похожа на ситуацию эпохи феодализма, когда у государя есть старший сын и младший (при этом про старшего известно одно, а про младшего – другое), а мы сидим и думаем: хорошо, что старший, а не младший. Младший такой-сякой, а вот старший благонравный, пристойный... Старший сын, может, и вправду хороший, но каким он будет государем?

Эта ситуация унизительна для граждан XXI века. Мы, кажется, республикой записаны и хотелось бы ею быть.

Кем будет Дмитрий Анатольевич Медведев, когда станет президентом? У нас в Конституции написано, что главный человек в стране – президент. Если бы там было написано, что главный человек в стране национальный лидер, то мы бы назывались не Россией, а Ираном. У нас же нет позиции национального лидера, однако вся предвыборная кампания шла под лозунгом «Владимир Владимирович, не оставляйте нас!» И Владимир Владимирович, вроде бы, пообещал не оставлять.

Если пообещал, то, видимо, действительно не оставит. А если не оставит, то каким образом не оставит? Черт его знает. Самое интересное – кем при нем будет высшее должностное лицо государства, глава государства, верховнокомандующий и прочее, прочее, прочее – Дмитрий Анатольевич Медведев?

Все мы знаем, что в стране выборы, вроде бы, проходят. Нам было бы естественно обсуждать то, что обсуждают граждане демократической страны, а именно: у кандидата Медведева больше шансов, чем у, например, Зюганова, или меньше; каким президентом будет кандидат в президенты; кто будет за него голосовать, а кто нет. И так далее. Вместо этого мы обсуждаем, а чего они такого придумали, чтобы и Медведева избрать, и Путина оставить, какие еще сюрпризы они нам преподнесут?

Мне не нравится ситуация, в которой я должен разгадывать их задумки. Мне, честно говоря, неинтересно. Я хотел бы быть в ситуации, при которой я вижу кандидатов и решаю, за кого я голосую с тем, чтобы один из них (тот, который мне нравится) стал реальным президентом. Я хочу быть уверенным, что назначение президента зависит от меня и таких, как я, а не от того, в каких дружеских отношениях кандидат с предыдущим президентом…

Дорогие друзья, я тут анонсировал «Черную книгу выборов 2007». Идея такая: собрать максимальное количество нарушений, которые были в этой кампании (во время нее самой и во время подсчета голосов), и все это опубликовать как для истории, так и для того, чтобы все, кто совершал преступления, знали, что они не забыты.

Чтобы сделать это, прошу всех, кто согласен, что такую работу нужно проводить, написать о том, что вы сами видели, знаете или о том, что вам рассказали надежные люди. Написать можно либо сюда, либо на сайт СПС для меня или для Михаила Шнейдера, человека, который отвечает за сбор информации.

Кстати, часть этих материалов может быть использована и для вполне конкретных сегодняшних судебных исков. Почему нужно забывать то, что они с нами (имею в виду не СПС, а страну) сделали?

UPD:Всем спасибо, присылайте, будем работать!

Разумеется, я имею в виду реакцию людей определенного уровня интеллекта, образования и так далее.

Помимо отвращения, раздражения, страха – вполне естественных реакций - есть еще одна, тоже естественная: попытка объяснить то, что произошло, как нечто неизбежное, естественное и даже, может быть, желательное. По принципу «все действительное разумно».

Одно мнение, очень распространенное, слышал его несколько раз. То, что случилось, естественно, поскольку правые все козлы, предали, проиграли. Агрессия против нас понятна и тоже естественна.

Другой вариант – смотреть на все произошедшее как бы сверху. Все одинаковы, иначе не бывает... Позавчера я слышал, как об этом говорил Владимир Владимирович Познер, который сказал примерно так: да, не нравилось ему многое в этой кампании, но с другой стороны вспоминает он 1996 год, тогда ведь тоже Зюганова из эфира убирали, было жесткое давление и т.д..

Я принимал некоторое, очень скромное участие в кампании 1996 года. Разумеется, не на стороне Зюганова. Однако все равно не могу согласиться с Владимиром Владимировичем, от которого уже не первый раз слышу слова, что вот вы, ребята, сами все это породили, начав в свое время жесткую, циничную кампанию против коммунистов. Мне кажется, что здесь есть существенное различие, которое нехорошо, нечестно не понимать. Тем более такому человеку, как Познер.

В 1996 митинги коммунистов не разгоняли.

В 1996 не конфисковывались их материалы и не арестовывались их активисты.

В 1996 не было опасности, что при победе Бориса Николаевича, он начнет сажать политических оппонентов.

В 1996 не было опасности, что при победе Бориса Николаевича он будет сворачивать свободы в целом.

В 1996 политические оппоненты, в частности коммунисты, не обвинялись в том, что они шпионы, которые разваливают Родину-мать по заданию западных разведок.

В 1996 страна была перед лицом страшной угрозы: коммунисты могли действительно вернуться. В 2007 никакой угрозы режиму не было.

Я абсолютно убежден в том, что люди уровня Владимира Владимировича и лично он не могут этого не понимать.